Что-что, а стричь нас власть умеет

Прошу Роспотребнадзор СПб распознать в моих словах одну только благодарность. Сделанная им парикмахерская антиутопия — жанр. Он обмакивает в глубину, под их волосы.

Стеклянная дверь в салон, извините, красы на Кадетской полосы Васильевского острова вечерком 28 июня не открылась, и я отыскал звонок. Из-за матовой поверхности выглянула очевидно дама, но в маске. «Свои!» — звучно произнес я, понимая, что она если услышит, то рокот. Мне отворили и, подмигнув, я добавил: «Верблюды идут на север». Чуток выше марли на меня поглядели подозрительные дамские глаза. «Пароль сменился?» — на секунду тормознуло мое тело. «Нам же разрешили работать», — дал ответ рот, закрытый маской.

Отставив непонятый юмор, смело направился вглубь. «Извините, пожалуйста», — перехватили мою самоуверенность. Дама подошла с температурометром, направила его мне в лоб, устройство ничего не показал. «Ой», — произнесла она и попросила вытянуть руки вперед. Я поднял их в жесте «Гитлер капут», престижный градусник зафиксировал 35,4 на ладонях. «Все непревзойденно», — согласилась она.

— Вы считаете, что практически мертвому — можно, а с высочайшей температурой — недозволено? — продолжал глумиться я, зная, что никто тут не повинет.

Посчитав, что процессуальные процедуры исполнены, я снова двинулся к креслу.

— Распишитесь, пожалуйста, — вновь позвал меня глас.

Когда я подошел к стойке, и при этом с любопытством, передо мной расстелили несколько листов бумаги. «Тут распишитесь, пожалуйста, что у вас температура 35,4», — произнес работник сферы услуг.

— Не вопросец, а что это будет означать? Точнее, для чего эта галиматья? — задал вопрос, осознавая, что навряд ли услышу ответ.

— Я не понимаю. Так сейчас положено. Совершенно-то мы должны отдельный журнальчик завести, но решили… — разъясняла злосчастная, а я перебил: «Но решили ограничиться незаведением идиотизма».

— Ага, — вздохнула дама и как-то горестно, я бы произнес, обреченно, сняла маску с лица. В этом жалком жесте было что-то щемящее, как будто из старенькой бабьей песни — «Сняла решительно пиджак наброшенный». С иной стороны, я сообразил, что мне начали доверять.

И лишь оборотился спиной, как услышал новенькое: «Извините, вы еще не всюду расписались». Пришлось поставить подпись под бланком, где я гарантировал, что в период пандемии не покидал ни Петербург, ни Ленобласть. Весьма хотелось соврать, но я вправду не покидал.

— А вдруг покидал? Инспектировать будете? — не унимался я.

— Вы еще тут должны поставить подпись, — угомонила меня собеседница, подсовывая еще одну бумагу.

— Это про моих родственников на оккупированной местности?

— Не понимаю. Это про то, что вас мы еще предупреждаем…

Я закончил глумиться, поэтому что глаза её выражали единственное: «Если б вы знали, как здесь нас инструктируют». И подписал, не смотря. К слову, не понимаю до сего времени — что.

В конце концов мне начали мыть голову. Но перед сиим шоу женщина предупредила, дескать, опосля жаркой воды с шампунем она обязана раковину к тому же спиртом протирать.

— Не нужно, — я стал волноваться.

— Нет, нужно! — оборвала мастер, очевидно мстя надзорным органам, но в моем уже лице.

В кресле мастер взяла у меня одобрение с интонацией, чтобы они сдохли. Смотрелось это так: «Вы не против, что я без мед халатика и маски?».

— Я-то ох как не против, но что произнесут в Роспотребнадзоре?

— В Роспотребнадзоре указали, что мы не имеем права даже отходить от кресла клиента, а то вдруг отойдем — заразимся, а позже как прыгнем! — при всем этом женщина угрожающе держала ножницы, а я глядел через зеркало уже не на нее, а на острое.

— А если в туалет?

— В туалет можно, но тоже прямо тут, — рассмеялась она, а я сообразил, что такое ей в голову еще не приходило.

— А мне?

— Этого в инструкциях нет, — задумалась женщина.

По мере лишения волос мы поболтали о числе журналов, которые им необходимо вести в установленной форме, о том, что в противогазе безопаснее, но стекла запотевают. Хотя, естественно, мастер в противогазе, подстригающий человека в противогазе — абсолютный арт-объект (поверьте, могли быть противогазы, я бы уверил и выложил на «Фонтанку»).

— А давайте я на вас донос напишу? Напишу, что вы лизнули мне ухо. И отправлю его в Роспотребнадзор.

— Вы думаете, это забавно? Да, они закроют нас на девяносто дней.

— Тогда не лижите, — вздохнул я. Так пропал очаровательный донос.

Настало время платить, а терминал не сработал. А у меня не было ни копейки кеша.

— Завтра занесете, — махнули на меня рукою.

Евгений Вышенков, «Фонтанка.ру»

Согласны с создателем?

Да

Нет