«Весь мир соединил рост домашнего насилия». Что учёные узнали о COVID

Социологи, психологи, экономисты совместно с биологами и эпидемиологами подключились к исследованию COVID-19. Что уже узнали, почему так нужна помощь физиков и как повлияла на преступность вспышка коронавируса, «Фонтанка» выяснила у создателей проекта Pandemic Science Maps.

Фото: AP/TASS

Блог Pandemic Science Maps выдумали в Высшей школе экономики в Петербурге. Сотрудники департамента социологии каждый месяц мониторят на британском языке свежайшие исследования, связанные с коронавирусом, и выпускают обзоры и инфографику о том, куда движется наука.

«Эпидемия — практически как война. Когда неприятели прорвали границу и войска хлынули на местность, как немцы в СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) в 1941-м, трудно создавать стратегии. Сотки тыщ докторов и ученых по всему миру на данный момент вырабатывают картину представлений о COVID-19. Поток исследовательских работ на данную тему — хаос. Да и в хаосе можно рассмотреть определённые закономерности», — гласит зачинатель проекта, заслуженный доктор, управляющий лаборатории «Социология образования и науки» ВШЭ в Петербурге Даниил Александров.

«Мы отыскиваем публикации в базах Crossref и arXiv, — гласит редактор проекта, магистр политологии Алла Лосева. — Необходимо выделить, что мы анализируем препринты — это ещё не статьи, а, можно сказать, заявки на статьи, которые не прошли экспертизу научного общества. Их не стоит принимать в качестве вполне достоверного источника инфы, но уже по ним можно узреть некие тенденции».

Вкупе с педагогами над блогом работают студенты, и это «верная ситуация», подчеркивает Даниил Александров: «Она указывает, что не боги горшки обжигают. Что большие массивы данных могут осваивать и второкурсники, если они обучены правильным способам анализа инфы и обладают инструментами визуализации».

Как изменялась наука о COVID в весеннюю пору 2020

На графиках, построенных в «Вышке», видно: ещё в конце марта ученых заинтересовывало не настолько не мало вещей о COVID-19 — эпидемиология, вирусология и генетика, свойства и пути передачи вируса. Уже в апреле тем — практически десяток, в том числе моделирование распространения коронавируса, психическая помощь во время пандемии, перепрофилирование имеющихся фармацевтических средств.

главные слова исследовательских работ о коронавирусе с 19 января по 18 февраля 2020Фото: pandemicsciencemaps.org

К концу мая число тем приближается к двум десяткам, на 1-ое пространство вышли социально-экономические вопросцы. Ученые выясняли, что происходит с уровнем преступности во время пандемии, как работают социальные сети и мобильные приложения, какие нефармацевтические меры можно использовать. Посреди главных слов — «соц дистанцирование» и «локдаун».

«Число исследовательских работ вырастает по экспоненте. В январе их было порядка сотки, в марте — уже 1600, в апреле и мае — приблизительно по 4000, а в июне — 2700», — констатирует Алла Лосева.

«Лично мне любопытно было следить, как первую волну био и эпидемиологических публикаций о COVID сменила волна работ по генетике, — объясняет Даниил Александров. — На данный момент сделалось недорого расшифровывать геномы, генетика соединяется с эпидемиологией, уже в апреле по всему миру расшифровали 10 тыщ геномов новейшего коронавируса. 1-ое, что удалось благодаря этому обосновать, — COVID-19 сотворен не искусственно. 2-ое — мы сейчас знаем, как зараза распространялась по миру. New York Times на базе научных данных сделали эффектную визуализацию того, как это происходило в Америке. Выяснилось, что в первых 2-ух вариантах, зарегистрированных в Сиэтле и Чикаго, штамм COVID-19 был завезен из Китая. Но даже то, что США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) закрыли границы с Китаем, страну не выручило. Инфицированные коронавирусом путники продолжали приезжать из остальных азиатских государств и Европы, основным центром распространения вируса стал Нью-Йорк, откуда COVID разнесли по всем штатам».

New York Times со ссылкой на данные института Колумбии утверждает: если б меры общественного дистанцирования ввели в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) на недельку ранее, в Нью-Йорке удалось бы избежать 22 тыщ смертейФото: снимок экрана с nytimes.comNew York Times со ссылкой на данные института Колумбии утверждает: если б меры общественного дистанцирования ввели в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) на недельку ранее, в Нью-Йорке удалось бы избежать 22 тыщ смертейФото: снимок экрана с nytimes.com

Почему социологи, психологи и экономисты так поздно подключились к исследованию эпидемии

«Геном вируса был расшифрован уже в январе, а демографические эффекты COVID-19 стают понятны лишь на данный момент, когда выясняются числа лишней смертности. В Москве в апреле смертность возросла на 57 процентов, в Петербурге в мае — на 32 процента. С таковой информацией мы можем работать и получать на ее базе 1-ые серьёзные социальные исследования», — отмечает Даниил Александров.

«Лишь что возникла весьма увлекательная работа о заболеваемости и смертности от COVID-19 в Америке, — продолжает он. — Рано представили, что основным фактором распространения коронавируса является плотность населения. Оказывается, принципиальна не столько плотность, сколько связность и подвижность населения. Доктор Шима Хомеди из института Джона Хопкинса с группой коллег заинтересовалась, как вырастает заболеваемость в 913 окрестностях США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке). Выяснилось, что больше всего подвержены вирусу городские агломерации, где обитатели просто передвигаются и ведут взаимодействие вместе. И мы лицезреем приятные доказательства — из Нью-Йорка коронавирус распространялся с обычными потоками людей, которые двигались, к примеру, за город».

Как «строгие» и «расслабленные» культуры управляются с коронавирусом

Почему одни страны отлично управляются с коронавирусом, а у остальных линия движения заболеваемости похожа на след взлетающего самолета, решила узнать соц психолог, доктор Института штата Мэриленд Мишель Гельфанд. Ещё в 2011 году она выпустила огромное исследование о том, как различаются «строгие» и «расслабленные культуры». Определения ввёл её научный управляющий, сейчас покойный соц психолог Гарри Триандис.

«Триандис в 1970–1980-е годы стал писать, что поведение людей может различаться зависимо от культурных контекстов. Население в различных странах наиболее либо наименее склонно следовать нормам и правилам, — гласит Даниил Александров. — К примеру, современные исследования демонстрируют, что итальянцы нарушают правила практически поголовно, но понемногу. А в Швеции, напротив, если уж кто-то и решается преступить закон, то в порядке исключения, но по-крупному».

Мишель Гельфанд сначала апреля собрала данные о заболеваемости и смертности от COVID в различных странах. «Выяснилось, что больше всего шансов выжить — у «серьезных» культур, другими словами тех, кто следуют правилам, к примеру, у обитателей Северной Европы либо Стране восходящего солнца. А вот те, кто больше склонны к индивидуализму — Южная Европа и США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке), — принимают на себя самые серьёзные последствия», — объясняет Даниил Александров.

Cвою роль играет и история: если обитатели страны уже проходили совместно эпидемии, войны либо экологические катастрофы, то легче жертвуют личными интересами во имя общего блага — как минимум держат социальную дистанцию и носят маски.

Как COVID-19 воздействовал на уровень преступности

На заре пандемии забугорные СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) сказали о падении преступности по всему миру. «Громилы сейчас пореже нападают на людей. В Сальвадоре некие банды даже практикуют соц дистанцирование», — рапортовало BBC. «В Чикаго аресты наркодилеров свалились на 42 процента по сопоставлению с аналогичным периодом 2019 года. Торговцы пережидают, пока не завершится рецессия», — вторило сотрудникам агентство Associated Press.

На проверку не всё так просто, отмечает Даниил Александров: «Исследования о преступности во время эпидемии демонстрируют, что почти все зависит от городского и государственного контекста. Единственное, что соединяет воединыжды весь мир — как и предвещали учёные, — уровень домашнего насилия весьма приметно вырос всюду. В США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) есть весьма отличные цифровые базы данных о преступности, в том числе и открытые. Там достойная аналитика уже возникла по двум значительно различным городкам — Лос-Анджелесу и Индианаполису. В обоих вариантах сделалось меньше домашних краж. Грабить в Лос-Анджелесе стали пореже, а в Индианаполисе продолжили с таковой же регулярностью. Нападений в первом городке сделалось меньше, а во 2-м — больше. При всем этом в столице американской киноиндустрии сейчас почаще угоняют машинки, а в Индианаполисе число угонов осталось размеренным».

Различия «географически-криминального» толка могут быть соединены с фактором «серьезных» и «расслабленных» культур, подразумевает социолог: «В tight cultures, естественно, злодеяний меньше, ну и орудия практически ни у кого нет — Япония служит неплохим примером. Снутри государств различия городов быть может соединено как с местной организацией преступности, так и, что важнее, с пространственной социальной организацией городка. Здесь принципиально не только лишь наличие нескольких гетто, но их близость с иными жилыми районами».

Какой вклад заносят русские ученые, и почему на COVID-фронте не хватает физиков

«Мы анализируем препринты лишь на британском языке. Российские фамилии посреди создателей встречаются, но не так нередко», — ведает Алла Лосева. «Вклад русских учёных в исследование COVID — жалкий, — наиболее резко настроен Даниил Александров. — До этого всего поэтому, что в Рф нет современной эпидемиологии. Это наука, сплетенная с построением достаточно сложных моделей, нередко ей в XXI веке занимаются люди с физическим образованием. Посреди русских эпидемиологов преобладают врачи либо биологи. Потому основную нагрузку по анализу и прогнозированию происходящего в Рф взяли на себя, как ни удивительно, добровольцы, независящие спецы — советую почитать, что пишут о COVID в Facebook экономист Татьяна Михайлова либо физик Миша Тамм».

«Наилучшее российскее исследование мирового свойства, которое я лицезрел на нынешний денек, — тестирование на антитела к COVID-19, которое провёл Европейский институт в Петербурге с клиникой «Скандинавия», — оценивает Даниил Александров. — Тогда выяснилось, что в Северной столице быть может около 200 тыщ переболевших. Европейский институт хорошо выстроил подборку и весьма кропотливо провел анализ».

Какие главные выводы уже изготовлены

«Пока я не лицезрел прорывных вещей, написанных о COVID в соц науках, — гласит Даниил Александров. — Социологии необходимы данные для анализа, а их накопилось недостаточно, необходимо подождать хотя бы до озари. Психологи проводят много опросов, но их результаты заблаговременно понятны — да, из-за карантина люди испытывают выгорание, трудности в учебе, даже протесты в Америке на фоне COVID-19 полностью объяснимы. Пока самый принципиальный эпидемиологический урок — контроль состоит не в том, чтоб всех загнать в квартиры. А в том, чтоб приостановить возможных массовых разносчиков, тех, кто контактирует со почти всеми людьми за куцее время. В этом смысле русское голосование по Конституции — то, чего же не стоило созодать во время пандемии».

«Судя по тому размеру препринтов, которые я прочла, самый основной вывод: в странах, где правительство тщательно разъясняет, с чем соединены ограничения, граждане готовы жертвовать уютом ради общей сохранности. Люди помогают соседям, отрешаются от обычных действий, которые во время пандемии могут навредить. Но лишь если соображают, для чего это делают», — убеждена Алла Лосева.

Что ещё предстоит выяснить

COVID-19 принесёт и положительные последствия — можно ожидать прорывов в биомедицинских науках: исследовательских работах, связанных со свертываемостью крови (внутренней средой организма человека и животных), созданием новейших вакцин, покажутся принципиальные работы в области эпидемиологического контроля, предсказывает Даниил Александров.

«Это достаточно увлекательная область, близкая сразу и к госуправлению, и к науке о поведении, — разъясняет он. — Почти все концептуальные прорывы были изготовлены и ранее, просто на данный момент войдут в какую-то систему и закрепятся в практике. Даже распространение ВИЧ (вирус иммунодефицита человека, вызывающий ВИЧ-инфекцию — заболевание, последняя стадия которой известна как синдром приобретённого иммунодефицита СПИД)/СПИД (Синдром приобретённого иммунного дефицита — состояние, развивающееся на фоне ВИЧ-инфекции и характеризующееся падением числа CD4+ лимфоцитов, множественными оппортунистическими инфекциями, неинфекционными и опухолевыми заболеваниями) не столько открыло для нас новое, сколько «узаконило» уже зарождавшиеся эталоны».

На то, чтоб осмыслить последствия вспышки COVID, уйдёт пара лет, но потом обязана последовать 2-ая волна осмысления, уверен социолог: «На данный момент и врачи, и учёные глядят на ситуацию изнутри, они вовлечены в споры о новеньком коронавирусе. Наиболее беспристрастный взор на пандемию дадут лишь те, кто на данный момент не участвует в её погашении».

Лена Кузнецова, «Фонтанка.ру»

Фото: AP/TASSключевые слова исследовательских работ о коронавирусе с 19 января по 18 февраля 2020Фото: pandemicsciencemaps.org© Фонтанка.Ру