«2-ая Думская нам не нужна». Рестораторы делают на барной улице «дружину Рубинштейна»

Ночные вакханалии на главной барной улице Петербурга переполнили чашу терпения не только лишь обитателей, да и местных рестораторов. Конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия) угрожает вырасти в войну меж различными форматами «ночной жизни».

создатель фото Павел Каравашкин / «Фонтанка.ру»

Заступники «интеллигентного пьянства» боятся перевоплощения Рубинштейна во «вторую Думскую». Они недовольны конкурентнстью торговцев «с колес», также неизменными рейдами правоохранительных органов и ОМОНа, внимание которых далековато не постоянно ориентировано на зачинщиков беспорядков. Бармены сделали деятельную группу и рассчитывают на помощь обитателей и властей. О том, как приостановить маргинализацию главной барной магистрали, «Фонтанке» поведал совладелец ресторана Bekitzer Павел Штейнлухт.

— На деньках в социальной сети Facebook был размещен манифест, в каком обладатели заведений на улице Рубинштейна молвят о намерении слиться, чтоб навести порядок на улице. Что же это все-таки за объединение и в чем его цель?

— Объединение рестораторов — издавна назревшая потребность. Есть неувязка диалога меж властью, жильцами и меж ресторанным обществом. Мы с вами являемся очевидцами нескольких таковых историй. Одна — улица Рубинштейна, иная — законопроект государя Четырбока. Соединить весь город не так просто. Мы с Алексеем (Буровым, обладателем Smoke BBQ. — Прим. ред.) начали с Рубинштейна и возлагаем надежды, что эта история будет далее развиваться. Мы сделали диалог в Telegram, в каком процентов 70% собственников бизнеса с Рубинштейна. Это около 40 человек, но у кого-либо не по одному, а по 2–3 проекта.

— Местные обитатели молвят, что там наиболее 80 заведений.

— 80? Любопытно. Означает, по два в доме. Но я говорю про более калоритные. Думаю [в нашей группе], заведений 60 — буквально.

— Другими словами это пока на уровне некоего чата в Telegram. Будет ли ваше объединение оформлено как-то официально?

— Мы думаем о этом. Но, может быть, стоит объединяться не только лишь рестораторам меж собой, а совместно с жильцами. Мне кажется, что категорически некорректно представлять нас как две оппозиционные силы. Мы ничем не отличаемся от жильцов. У их главный аргумент, что они там приобрели квартиры, а мы здесь снимаем. Но количество средств и сил, вложенных в ремонты и создание ресторанных проектов, время от времени больше, чем стоимость квартиры.

— Тогда против кого дружите? Разве не рестораны — затейщики «вакханалии», на которую сетуют обладатели квартир?

— Это наша общая неувязка. Ограничения в связи с ковидом приводят к дилеммам не только лишь на Рубинштейна, да и в остальных местах. Это и Марсово поле, которое было заполнено людьми, поэтому что другие парки были закрыты, и переполненные пригородные электрички. Но этому уделяется меньше внимания, хотя количество людей, которые там соприкасаются, больше в разы, чем на Рубинштейна.

— Чем недовольны обитатели, понятно. Но барам такое скопление людей обязано быть прибыльно — они же издержут у вас средства.

— То, что происходит на улице Рубинштейна в крайнее время, — на грани публичного порядка. И никому не надо, чтоб эта грань пересекалась. В пятницу и по вечерам — большущее количество людей в модифицированном состоянии. Из каров продают шарики с газом, алкоголь и что угодно. Мы лицезреем, это раскручивается как маховик, тут и шум, и злость, и различные нарушения порядка. Эта ситуация может в хоть какой момент выйти из-под контроля, и начаться то, что происходит на Думской. Нам это не надо. Мы вложили много сил, чтоб создать из улицы Рубинштейна культурное место. Таковой контингент теснит обычных людей.

— Но, быть может, когда бары откроют, возвратится ваша мотивированная аудитория?

— Может быть — да, может быть — нет. Но мы не желаем, чтоб экосистема была в состоянии стресса и войны. Мы же помним главный принцип демократии: любой волен до того времени, пока он не нарушает свободу другого. В этом случае бары и рестораны нацелены на европейский и южноамериканский опыт. Там обоюдное почтение — это ценность. Для нас, я могу сказать за себя и за собственного напарника Илью Базарского, это тоже абсолютная ценность.

— Можно ли гласить, что противоборство меж жителями и барами перебежало уже чуток ли не в «штатскую войну» другого рода — меж добропорядочными барами и условно маргинальным делом?

— Нам всем нужно пообщаться нормально и разобраться в том, что происходит и почему. К примеру, тот факт, что [когда рестораны были закрыты] люди прогуливались по улице, брали напитки навынос, но не могли сходить в туалет, это было необмысленным и неловким для всех. Но человек, который весьма очень желает в туалет, справляет нужду там, где это может быть, — в какой-либо подворотне, это физиология (наука о сущности живого, жизни в норме и при патологиях, то есть о закономерностях функционирования и регуляции биологических систем разного уровня организации). Но сейчас, так как нам разрешили [пускать в туалет посетителей летних веранд], данной нам неувязкой здесь же станет меньше.

— Итак, на данный момент есть некоторый чатик, некоторый манифест. Что далее?

— Нужно заниматься обеспечением порядка. Тех, кто приходит на Рубинштейна, нарушают порядок, необходимо надзирать и урезонивать. На данный момент мы разобрали улицу на участки и стараемся надзирать не только лишь свою террасу, да и саму улицу.

— И в чем этот контроль заключается?

— У наших служащих есть аннотации относительно того, что они делают, а что нет. Ранее было так: если в заведение пришел человек, который плохо себя ведет, обижает и барагозит, вы нажимаете кнопку, приезжает вневедомственная охрана и выводит его из помещения. Далее она либо отводит его за угол и гласит «иди домой», либо, если совершенно набарагозил, вызывает полицию и держит его за руку до ее приезда. Новенькая {инструкция}, которая будет у наших управляющих, будет смотреться так: работая на летних террасах, мы пристально смотрим вокруг. Если на «нашем» кусочке улицы происходит что-то неверное, кто-то кричит песни, входит в подворотню и начинает мочиться, движется на крыше кара, то мы для начала пытаемся решить вопросец цивилизованно, подойдя и попросив закончить. Если не выходит, вызываем полицию.

— Жильцы повсевременно звонят в полицию. Но правоохранительные органы либо не приезжает, либо уже никого не находит на месте.

— Понятно, что когда начинается стычка, она может продолжаться секунды, минутки, — никакая правоохранительные органы не успеет приехать. Нужно сделать атмосферу, в какой эта стычка не успеет начаться. Но на некое наиблежайшее время, на месяцы либо, быть может, годы, дежурство на улицах правоохранительных органов — верный сценарий.

— Ранее власти гласили: у нас не хватает ресурсов.

— В это я не могу поверить. Крайние деньки проявили, что они находятся. Но пока петушок не клюнет, все бездействуют.

Но некое количество ситуаций разруливается без правоохранительных органов. Если от всякого ресторана есть один менеджер, которому дана таковая {инструкция}, то на улице возникает 80 человек, которые подступают к людям и требуют их не барагозить, это уже весьма хорошо. В прошедшие выходные мы начали работать в этом направлении.

— Другими словами вы прогуливались и делали замечания тем, кто звучно слушал музыку, и обладателям каров, которые парковались на проезжей части? Они вас слушали и сами сбавляли обороты?

— Я сам находился в поликлинике и не могу сказать, как это буквально происходило. Но мне кажется, мы сделали 1-ый шаг в этом направлении, хотя, естественно, за один раз все не поменять. Но если есть воля и инициатива — а она есть, — мы рано либо поздно фуррора добьемся.

— Но в прошлые выходные на Рубинштейна всю ночь (то есть темное время суток) дежурил ОМОН. Быть может, это его присутствие успокоило прогуливающихся, а не ваши увещевания?

— Это формат, разумеется, экстремальный. Это рейды, которые демонстрируют по телеку. А есть остальные рейды — когда входит юный человек, приобретает алкоголь, а позже выясняется, что ему 17 лет, хотя смотрится он на 25, и здесь же возникают сотрудники правоохранительных органов — собственного рода провокация. От этого мучаются добропорядочные рестораны. За крайние две недельки участники нашей деятельной группы получили 7–8 штрафов.

— …Но вы же должны паспорт спрашивать?

— В момент, когда идет сервис, это не постоянно реально. И если б нам приводили малыша, то да. Но человек реально смотрится на 25. Но это не вопросец паспорта, это вопросец организации.

— Выходит, правоохранительные органы не может совладать с настоящими затейщиками вакханалии, которые ведут торговлю с машин нелегальным и нарушают покой обитателей, но при всем этом отрабатывает свою повестку, провоцируя добропорядочные заведения?

— Правоохранительные органы действует в собственном праве, наказывает и пробует на локальном отрезке времени показать недовольство городка на раздельно взятой улице. Собственного рода показательная порка. Но хоть какой бизнес в Рф можно уничтожить огромным количеством проверок, мы лицезрели это не один раз. Это проще, чем решить делему. Как в медицине: можно вылечивать причину, а можно биться с симптомами (симптом — одна отдельная конкретная жалоба больного). Но если ты поборол один симптом (один отдельный признак, частое проявление какого-либо заболевания), возникает иной, поэтому что есть корневая неувязка. Таковыми рейдами, как занимается правоохранительные органы на данный момент, заниматься любой денек нереально. Вы как гость ресторана тоже будете не весьма рады, если туда заваливается ОМОН.

— Кандидатура ОМОНу — это «народные дружины» рестораторов? Все ли ваши коллеги готовы к этому подключиться?

— Мы готовы действовать в формате, который я обрисовал выше, в рамках легитимной штатской инициативы, но брать на себя функции правоохранительных органов мы не можем. Далее нужно осознать: мы формализуемся как некоторое общество рестораторов либо как общество рестораторов и жильцов?

— Собственники квартир согласны?

— 9 июля будет встреча с городскими властями и жильцами, там мы озвучим наши предложения.Возлагаем надежды, что и представители правоохранительных органов будут находиться.

— Круглые столы столы уже проходили. И деятельные группы создавались, и дорожные карты писались. Почему на данный момент обязано получиться?

— Принципиально, чтоб возник набор людей, готовых мыслить конструктивно и действовать сообща по итогам дискуссии. И жильцам, и ресторанам необходимо, чтоб на улице царствовал мир и покой. Если для этого в неизменном режиме необходимо 2–3 наряда правоохранительных органов, которые будут чинно прогуливаться, пусть они там будут. Но, на мой взор, это вернее, чем эти большие авто с ОМОНом.

Дискутировала Галина Бояркова,
«Фонтанка.ру»

создатель фото Павел Каравашкин / «Фонтанка.ру»© Фонтанка.Ру

Must Read

Related Articles