Крайнее письмо писателя Евгения Войскунского землякам-бакинцам: Хош гюнунуз олсун!



B Москве 3 июля ушел из жизни узнаваемый писатель-фантаст и военный журналист, уроженец Баку Евгений Войскунский, докладывает Day.Az со ссылкой на Trend. Ему было 98 лет…

Евгений Войскунский родился 9 апреля 1922 года в Баку семье фармацевта Льва Соломоновича Войскунского и Веры Соломоновны Розенгауз. Писать фельетоны начал ещё в школе. Закончив школу, уехал обучаться в Ленинград, поступил в Академию художеств на искусствоведческий факультет и сразу на предварительные курсы строительного факультета. В 1940 году призван в РККА. Начал службу в Кронштадте, продолжил на полуострове Ханко, в 1941 году переведён в ВМФ (Военно-морской флот — основная часть военно-морских сил государства), Величавую Русскую войну провёл на Балтийском флоте; корреспондент газеты "Огневой щит", капитан-лейтенант. Закончил заочно Литературный институт им. А. М. Горьковатого. Сначала 1970-х годов переехал из Баку в Москву. Отпрыск Александр (род. 1947) — узнаваемый психолог. Евгений Войскунский стал классиком в жанре научной фантастики в 60-70-е годы ХХ века в соавторстве со своим двоюродным братом Исаем Лукодьяновым. В 1980-х годах он написал несколько романов о войне и собственном поколении. Писатель является кавалером орденов Российскей войны II степени, Красноватой Звезды, ордена "Символ Почета", медали "За боевые награды", четырежды лауреатом литературных премий им. К. Симонова, им. братьев Стругацких, премии "Венец" СПМ и наистарейшей русской и русской премии в области фантастики "Аэлита". Перевёл на российский язык почти все произведения азербайджанского писателя Гусейна Аббасзаде. Книжки Евгения Войскунского "Кронштадт", "Румянцевский сквер", "Балтийская сага", "Полста лет любви" представляют эталоны реалистической прозы, а "Экипаж "Меконга"", "Ур, отпрыск Шама", "Плеск звёздных морей" — стали классикой русской фантастики.

Узнаваемый азербайджанский писатель-фантаст Александр Хакимов гласит, что творчество Мастера, сыграло огромную роль не только лишь в его литературной деятельности, да и почти всех литераторов, Евгений Войскунский был аксакалом государственной фантастики.

"Евгений Львович Войскунский был патриархом русской и азербайджанской фантастики.
Я постоянно с трепетом и любовью относился к писателям-фантастам, сформировавшим меня, как личность, но особую любовь питал к своим землякам, пишущим фантастику, посреди которых был Евгений Войскунский. Чувство того, что люди, пишущие такие достойные внимания книжки, прогуливаются по одной с тобой земле под этим же самым небом у такого же самого моря и дышат этим же самым воздухом — заполняло душу кое-чем таковым, непередаваемым… Мальчиком я и мыслить не смел, что когда-нибудь сведу дружбу хоть с кем-нибудь из этих гигантов, но вот прошло полста лет — и я дружил с Евгением Войскунским… Фантастика, ну и лишь!
Три года вспять в клубе "Натаван" при Союзе писателей Азербайджана состоялось праздничное мероприятие, посвященное 95-летию Евгения Войскунского. Мероприятие с ролью узнаваемых писателей, представителей науки и образования было скооперировано по моей инициативе, я же его и вел. По состоянию здоровья Евгений Львович не сумел приехать, но прибыл его отпрыск, узнаваемый русский психолог, доцент МГУ (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова) Александр Войскунский. Вы не представляете, до чего же тепло прошла та встреча! Учащиеся 3-х бакинских школ присутствовали на ней — Александр Войскунский длительно дискутировал с ними, а позже прочитал адресованное всем нам письмо собственного отца…Это сделалось крайним письмом нашего величавого земляка…Светлая память Мастеру!", — произнес Trend Life Александр Хакимов.

Письмо Евгения Войскунского

"Дорогие мои земляки-бакинцы!
Весьма для вас признателен за то, что вспомянули обо мне, о моем юбилее. Весьма жалею, что не сумел прилететь в Баку и дружественно пожать для вас руки. 95 лет — суровый возраст, сил мало… ничего не поделаешь.
Но на уровне мыслей я с вами!
Ведь я — коренной бакинец, в этом славном городке я, как говорится: анадан олмушдур. В Баку прошли мое детство и ранешняя молодость. В моей памяти нисколечко не потух, не потускнел этот умопомрачительный город, вроде бы сбежавший с желтоватого нагорья к голубой полукруглой бухте; город, продутый нордом, с запахом нефти, растворенным в морском воздухе, населенный пестрым многоязычным людом. Баку владел загадочным очарованием. Нефтяная столица дореволюционных и русских времен. Город контрастов: высоколобые инженеры и погонщики верблюдов, романтичные живописцы и крикливые алверчи, торговцы всякой всячиной.
Тут придумывал "звукообразы" и читал "клинопись созвездий" полуголодный Хлебников. Тут в крайний год собственной недлинной и бурной жизни Есенин окончил щемящие души "Персидские мотивы".
Баку отдал миру величавого поэта Самеда Вургуна, величавого музыканта Узеира Гаджибекова и Мстислава Ростроповича, величавого физика Льва Ландау, величавого лазутчика Рихарда Зорге.
В моей памяти — умопомрачительный глас азербайджанского соловья Бюль-Бюля. Глас певицы Маиловского театра Мухтаровой. В моей памяти — пароход "Демосфен", ходивший от Приморского бульвара до Зыха с его красивым пляжем; палуба этого колёсного тихохода постоянно была забита детворой. В моей памяти — купальня, роскошные древесные павильоны на сваях, построенные в 1914 году инженером Баевым. Тут мы обучались плавать. Красивая была купальня, все детство соединено с ней. Как жалко, что ее, отслужившую собственный срок, в пятидесятые годы снесли.
Я обучался в 16 школе, а позже, в старших классах — в 1-ой. Эта школа на улице Физули, напротив Ленинской библиотеки — одно из самых драгоценных мемуаров в моей жизни. Отлично помню директрису Седову, учителей Плещунова, Пипика, Шишкина и остальных. И, естественно, соучеников. На выпускном (в 1939) я объяснился в любви девченке из параллельного десятого "б" класса — Лиде Листенгартен. Мы оба уехали в Ленинград: Лида поступила на исторический факультет института, я — в Академию художеств. Но через год меня, со второго курса, призвали в армию.
Ну, а позже — война. Я вел войну в составе Балтийского флота и сказал о этом в собственных книжках, а именно, в мемуарной книжке "Полста лет любви" (2009) и тут не стану вдаваться в подробности. Скажу только, что мне здорово подфартило: уцелел под огнем, не сгнил на прохладном деньке Финского залива, не загнулся от дистрофии в блокаду. Лида тоже чудом выжила в первую блокадную зиму, в феврале 42-го эвакуировалась с институтом по Ладожской ледовой дороге. Мы всю войну переписывались, она ожидала — в конце войны мы поженились.
Прослужив на флоте 16 лет, я в осеннюю пору 1956 ушел в припас и с Лидой и нашим девятилетним отпрыском приехал в Баку. Когда-то уехали отсюда 17-летние, доверчивые, влюбленные. Сейчас нам по 34, и мы, битые жизнью и войной, возвратились к родным пенатам — как и раньше влюбленные.
И начались у меня годы проф литературной работы. Я переводил прозу азербайджанских писателей: Юсифа Алимзаде, Байрама Байрамова, Сабира Азери и в особенности много — Гусейна Аббасзаде. С сиим писателем, как и я — ветераном войны, меня связала крепкая дружба. Я перевел несколько романов Гусейна (а именно, наилучшую его книжку "Водоворот"), десяток повестей и огромное количество рассказов.
Я весьма признателен тогдашнему первому секретарю Союза писателей Азербайджана Мехти Гусейну за доброе отношение, за то, что он направил внимание на сложившуюся в Баку группу писателей-фантастов и провел решение о учреждении Комиссии по научно-фантастической литературе. Схожей Комиссии не было ни в какой союзной республике, ну и в Москве.
В работе Комиссии интенсивно участвовали Генрих Альтов, Валентина Журавлева, Рафаил Шапиро (Бахтамов) и мы с Исаем Лукодьяновым — моим соавтором. Мы завлекли в Комиссию юных, начинающих фантастов: Эмина Махмудова, Павла Амнуэля, Владимира Караханова. Мы подготовили и издалече три сборника.
С наслаждением вспоминаю эти бакинские годы.
Мне и сейчас, в конце долгой жизни, время от времени снится родной город. Почаще всего — Приморский бульвар с купальней, с яхт-клубом, с расцветающими олеандрами, с парашютной вышкой. Но во сне я уже с вышки не прыгаю, как когда-то.
Всего для вас хорошего, друзья-земляки! Хош гюнунуз олсун! "